Бульдог Мотя и мышь сердечник-Аркадий

Мотя выросла, заматерела, в миг утратила все французское и совершенно неожиданно для нас превратилась в солощую бабу из подмосковной электрички, из тех, что даже контролеры обходят мимо.

Французский бульдог

Больше никаких Champs-Élysées, а одно сплошное Селятино: она весела, квадратна, может впереться туда, где, казалось бы, совсем нет места, а в случае неприятностей мгновенно переходит на визгливое «ой что делается, граждане, что делается, ой, ой, ой». И если в Москве мы не могли в полной мере оценить широту ее натуры, то на даче этот бриллиант воссиял всеми возможными гранями, периодически затмевая собой хмурое карантинное солнце.


Так, например, две недели назад, Мотя решила обожрать мышей. Если честно, у меня не было ни единого сомнения в том, что она это сделает, но мышиной охотой руководил Денис Анатольевич, который до сих пор ждет Второго Борща с 2018 года, а потому исход был предопределён.


Наша последняя мышь, сердечник-Аркадий, попалась на небольшой кусок колбасы и лужицу клея. Воодушевлённый скромностью этого посмертного мышиного запроса, Денис Анатольевич решил, что если мы нальем много-много клея, а сверху накрошим батон докторской, то зверь повалит к нам табуном, не исключая ценных горностаев.

Увы. Сердечник-Аркадий, вероятно, был тяжел характером, потому что к нам не вышли ни жены его, ни дочери, ни даже брат двоюродной тетушки из Селятино. Единственным существом, почтившим память Аркадия, оказалась бабушка Г, но никаких добрых слов над местом скорби не было, а вместо этого было обидное «весь ковер, блядь, клеем залили».


Денис Анатольевич приуныл, сердечник-Аркадий перевернулся в могиле, а я заказала новый ковер в Икее, и на всякий случай еще раз пообещала Денису Анатольевичу Второй Борщ. Но каждый из нас по отдельности понимал, что чуда с горностаями ждать неоткуда – и вообще, и в частности. Примерно как Второго Борща.


А чудо, тем не менее, пришло.

Я отлично умею в слова, но тут довольно трудно их подобрать. Представьте себе, что вы допились до белки и решили свить на своей харе гнездо для маленьких совят. Периодически вас попускало, и вы думали «твою мать, что ж я делаю», но потом вас опять очень быстро накрывало и начинало казаться, что если вы не прилепите на себя вату, палки, перья и немножечко прошлогоднего коровьего говна, то в этом мире прямо сейчас умрет еще один маленький совенок.


Я никогда в своей жизни не видела гнезд совы, и подозреваю, что Матильда вряд ли видела их тоже. Более того, я абсолютно уверена – Мотя не рассчитывала, что сжирание посмертной трапезы Аркадия даст такой ошеломительный результат. Со свойственным Селятину оптимизмом, Матильда решила, что если она съест пирожок-другой в районе Нары, то сезон бикини не пострадает. Поэтому сначала она отдала дань памяти Аркадию, потом сходила разговеться к мусорному ведру, после чего отправилась искать живой витамин на компосте. И вот там ей вдруг стало очевидно, что с селедкиным остовом на лбу в этом доме, вероятно, премировать не будут. Далее, охуевая от ужаса ситуации, Мотя минут 30 каталась по всем углам, пытаясь содрать клеевую инсталляцию с морды, в результате чего обросла совиным гнездом с говнами и, окончательно отчаявшаяся, пришла сдаваться с повинной.


Врать не буду, я никогда не готовилась к гнездам вообще, и к совиным в частности, а потому была зла как сотона. Зато гугл был лаконичен и добр: самый простой способ оттереть мышиный клей с бульдога или любой другой поверхности – подсолнечное масло.


На Мотю ушло примерно половина бутылки, и еще никогда в своей жизни я не видела животное, спасавшееся с таким нескрываемым удовольствием и аппетитом.

Пиздюля она, разумеется, тоже не выхватила: очень сложно бить того, кто безостановочно срет.

Источник и обсуждения тут

#Ekaterina Velikina

Просмотров: 202Комментариев: 1
  • Facebook
Будь всегда в теме, подпишись

BLOGERUS

Сообщество русскоязычных блогеров

© 2020 Blogerus.ru.  | Сайт создан в StudioPro.co.il